С 9 про 12 мая 2026 года в Праге прошел Европейский эндокринологический конгресс, во время которого Консорциуем по смене наименований (Global Name Change Consortium) сделал важное заявление: синдром поликистозных яичников (СПЯ) получает новое название — полиэндокринный метаболический овариальный синдром (ПМОС / PMOS – официального признанного перевода на русский язык пока нет).

12 мая 2026 года это заявление было опубликовано в The Lancet [1].

Синдром поликистозных яичников – распространенная эндокринопатия, которая характеризуется нерегулярной овуляцией или ановуляцией, признаками избытка андрогенов и наличием множества мелких кист в яичниках. В 2003 г. в Роттердаме определили диагностические критерии для определения СПЯ у взрослых. На основании Роттердамских диагностических критериев в 2012 году выявили четыре фенотипа:

• А – гиперандрогения + нарушение овуляции/ановуляция + поликистозная морфология яичников.
• В – гиперандрогения + нарушение овуляции/ановуляция.
• С – гиперандрогения + поликистозная морфология яичников.
• D – нарушение овуляции/ановуляция + поликистозная морфология яичников.

Однако подобное деление не учитывает другие проявления СПЯ, которые значимо влияют на качество жизни пациенток: ожирение, бесплодие, синдром обструктивного апное, депрессия и тревога, инсулинорезистентность (у 85% пациенток), гиперандрогенемия овариального и надпочечникового генеза, нейроэндокринные нарушения — повышенная пульсация ГнРГ, рост ЛГ, нарушение фолликулогенеза. Плюс системные метаболические риски: дислипидемия, СД2, неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП), кардиоваскулярные события (относительный риск возникновения инфаркта — 2,50).

Все перечисленные нарушения глубоко взаимосвязаны.

• Изменения в пульсирующем высвобождении ГнРГ могут привести к относительному увеличению ЛГ по сравнению с синтезом ФСГ.
• ЛГ стимулирует выработку андрогенов яичниками, в то время как относительная нехватка ФСГ тормозит стимуляцию активности ароматазы в клетках гранулемы, тем самым уменьшая превращения андрогенов в активный эстроген – эстрадиол.
• Повышение уровня интрафолликулярных андрогенов приводит к фолликулярной атрезии.
• Повышенный уровень циркулирующих андрогенов способствует нарушению липидного обмена и развитию гирсутизма и акне.
• У пациенток с ожирением нарушается нормальная обратная связь гипоталамуса и гипофиза, что приводит к появлению «порочного круга».
• Инсулинорезистентность, возникающая на фоне увеличения жировой ткани способствует фолликулярной атрезии и возникновению акантодерматопатий.

С момента пересмотра критериев Национального института здоровья США (NIH) в 2012 специалисты здравоохранения отмечали, что термин СПЯ является неточным и не раскрывает сути заболевания. Однако подбор оптимального термина занял больше времени, чем планировалось.

Причинами этого могли послужить:

• Укорененность термина в медицинской литературе, классификаторах (МКБ-10/11), учебниках и страховых документах. Смена потребовала бы колоссального обновления всей базы знаний и нормативных актов.
• Отсутствие консенсуса: разные профессиональные сообщества (эндокринологи, гинекологи, репродуктологи) акцентируют внимание на разных аспектах заболевания.
• Опасения о дезориентации пациентов: люди с уже установленным диагнозом могут потерять доступ к медицинским документам, группам поддержки, а также возможна путаница при поиске информации.

Почему «поликистоз» был неточным термином? Патологических кист при этом синдроме нет — это давно известно практикующим гинекологам. Узкая «гинекологическая» рамка тормозила диагностику: до 70% пациенток оставались без верифицированного диагноза. 

Более того, важно помнить о стигматизации: новое название призвано снизить стигматизацию пациенток, сместив акцент с локальной гинекологической проблемы на системное эндокринное расстройство.

За подбором нового термина стоит колоссальная работа: модифицированный метод Дельфи, техника номинальных групп, 14 360 ответов от пациентов и мультидисциплинарных специалистов из всех регионов мира, участие 56 организаций.

Акроним PMOS намеренно близок к PCOS — эволюционный, а не революционный переход.

Дорожная карта: переходный период 3 года. Ключевые шаги включают:

• Публикацию нового названия в научных журналах.
• Разработку образовательных материалов.
• Интеграцию в медицинские информационные системы.
• Полную интеграцию в международные клинические рекомендации к 2028 году.

Первой линией терапии по-прежнему остается модификация образа жизни, и очень важно оценивать долгосрочные риски, помнить о регулярном метаболическом скриннинге – оральном глюкозотолерантном тесте, оценке липидограммы, а также о повышенном риске депрессии и тревоги у таких пациенток.

Подбор медикаментозной терапии зависит от основной жалобы пациентки и ее запроса на беременность или надежную контрацепцию, но с учетом коррекции общих метаболических нарушений.

Препараты выбора, как и прежде, комбинированные оральные контрацептивы.

Механизм: подавление ЛГ-зависимого синтеза андрогенов тека-клетками, повышение ГСПГ (глобулин, связывающий половые стероиды), снижение свободного тестостерона.

Выбор гестагена:

• антиандрогенные (дроспиренон, диеногест, ципротерона ацетат) приоритетны при выраженных симптомах ГА (гирсутизм, акне).
• нейтральные/метаболически дружественные – прогестины 4-го поколения.

Препаратом первой линии при диагностированной инсулинорезистентности (индекс HOMA > 2,5–2,7) и нарушенной толерантности к глюкозе является метформин, однако ведется большое количество исследований о воздействии новых препаратов (агонисты ГПП-1) на метаболические нарушения

1. Teede H, Khomami M, Morman R et al. Polyendocrine metabolic ovarian syndrome, the new name for polycystic ovary syndrome: a multistep global consensus process//The Lancet, 2026; 0. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(26)00717-8