Переносимость атипичного антипсихотика третьего поколения: от рецепторного профиля к профилю нежелательных явлений
Вернуться к материалам
Переносимость атипичного антипсихотика третьего поколения: от рецепторного профиля к профилю нежелательных явлений

Рецепторный профиль карипразина объясняет его переносимость избирательно, а не целиком. Практически отсутствующая аффинность к гистаминовым H1 и серотониновым 5-HT2C рецепторам делает метаболический профиль препарата нейтральным в пределах разрешенных доз, а частичный агонизм на D2 удерживает пролактин на исходном уровне или снижает его. Однако тот же самый механизм — частичный агонизм с низкой внутренней активностью на D2/D3 при слабой блокаде 5-HT2A — не устраняет риск акатизии [1]. Прокогнитивный потенциал, связанный с преимущественным D3-связыванием, надежно показан доклинически, но в клинике пока опирается на косвенные показатели и величины эффекта порядка g = 0,20 [2].
Тезис «третье поколение = отсутствие типичных побочных эффектов» корректен применительно к метаболической и эндокринной сферам и неверен применительно к экстрапирамидной.
Молекула была отобрана именно по признаку D3-преимущественного связывания [3]. В исходной характеризации карипразин демонстрировал приблизительно десятикратно более высокую аффинность к человеческому D3 по сравнению с D2 (pKi 10,07 против 9,16 для D2L и 9,31 для D2S), высокую аффинность к 5-HT2B с чистым антагонизмом (pKi 9,24), умеренную — к 5-HT1A (pKi 8,59) при низкой внутренней активности, и низкую — к 5-HT2A (pKi 7,73), H1 (pKi 7,63) и 5-HT2C (pKi 6,87); авторы прямо связали последние значения с ожидаемо сниженной вероятностью опосредованных этими рецепторами нежелательных явлений [4]. Именно этот разрыв между дофаминовым и «метаболическим» плечами профиля, составляющий три порядка величины между D3 и 5-HT2C, является количественной основой всех последующих клинических наблюдений о весовой нейтральности.
Функционально карипразин ведет себя зависимо от дофаминергического тонуса: в [³⁵S]GTPγS-связывании он выступает антагонистом D2 и D3, но в системах вторичных мессенджеров проявляет частичную агонистическую активность (Emax 30% по продукции инозитолфосфатов на D2L и 71% по ингибированию накопления цАМФ на D3), а в опытах с оборотом дофамина in vivo демонстрирует то агонистические, то антагонистические свойства в зависимости от актуального тонуса [4].
Эта «функциональная двойственность» и составляет содержание понятия третьего поколения в его фармакологическом, а не маркетинговом смысле: препарат стабилизирует дофаминовую передачу, а не блокирует ее [5].
ПЭТ-исследование с [¹¹C]-(+)-PHNO у восьми пациентов с шизофренией подтвердило перенос селективности из пробирки в мозг: при дозе 1 мг/сут средняя занятость D3 составила 76% против 45% для D2, а при 12 мг/сут оба типа рецепторов были заняты практически полностью; различие EC50 в плазме было трехкратным (D3 3,84 нМ против D2 13,03 нМ) [6]. Дозозависимая и насыщаемая занятость D2/D3 ранее была показана у макак [7], а вытеснение [³H](+)-PHNO в богатых D3 долях мозжечка у крыс вместе с соотношением AUC мозг/плазма 7,6:1 подтвердило хорошее проникновение через гематоэнцефалический барьер [8].
Клинически важен вывод, который следует из сопоставления этих цифр с профилем переносимости: при почти полном заполнении D2-рецепторов на высоких дозах карипразин не вызывает того каталепсиогенного и гиперпролактинемического эффекта, который дал бы чистый антагонист при сопоставимой занятости. Моторную и эндокринную переносимость определяет не степень занятости, а внутренняя активность лиганда. Обратная сторона того же факта — дозозависимость акатизии, о которой ниже.
Карипразин и арипипразол медленно диссоциируют от D2, но на D3 их поведение расходится: арипипразол диссоциирует медленно и монофазно, тогда как карипразин — быстро и двухфазно, что подтверждено функциональными β-аррестиновыми тестами и молекулярной динамикой и позволяет лиганду быстро реагировать на колебания уровня дофамина [9]. Оба основных человеческих метаболита, десметил- и дидесметилкарипразин, сохраняют профиль исходной молекулы и даже превосходят ее по D3/D2-селективности, причем дидесметилкарипразин является полным агонистом 5-HT1A и вносит существенный вклад в клинический эффект [10]; популяционная фармакокинетика описывает вклад обоих метаболитов в суммарную экспозицию [11].
Длительный период накопления и элиминации дидесметилкарипразина имеет прямые последствия для переносимости в обе стороны. С одной стороны, после отмены разделение кривых рецидива с плацебо наступало лишь через 6–7 недель против 1–4 недель для других атипичных антипсихотиков, а частота рецидивов через 4 недели после рандомизации составила 5% против 8–34% [12] — то есть пропуск приема прощается пациенту гораздо легче. С другой стороны, эффект дозы и нежелательные явления разворачиваются с задержкой, а титрование требует терпения: фармакокинетико-фармакодинамическое моделирование на 2558 пациентах показало связь взвешенной по времени экспозиции с вероятностью типичных нежелательных явлений и подтвердило, что баланс польза/риск оптимален в диапазоне 1,5–6 мг/сут при шизофрении и 3–6 мг/сут при мании [13].
Механистическое ожидание весовой нейтральности подтверждается на всех уровнях доказательности.
- В объединенном анализе четырех краткосрочных исследований III фазы изменения метаболических параметров у получавших карипразин и плацебо были в целом сопоставимы, прибавка средней массы тела составила порядка 1–2 кг по сравнению с плацебо, повышения пролактина и удлинения QTc свыше 500 мс не наблюдалось [14].
- Объединение восьми исследований II/III фазы (n = 2048) охарактеризовало метаболический профиль как нейтральный и в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе [15].
- В 48-недельном открытом продолжении средняя масса тела выросла на 1,9 кг от начала вводного исследования до конца расширенной фазы при клинически незначимых сдвигах метаболических показателей [16].
- В годичном открытом исследовании на 586 пациентах прибавка веса как нежелательное явление регистрировалась у 10% [17].
Сравнительные данные помещают эти цифры в контекст класса. В дозозависимом метаанализе 97 исследований карипразин попал в группу препаратов с «мягкой» прибавкой веса — средняя разница с плацебо не более 1 кг при любой дозе, вместе с амисульпридом, арипипразолом, брекспипразолом, галоперидолом, луматепероном и луразидоном, тогда как все остальные изученные антипсихотики давали более выраженную прибавку [18]; сетевой метаанализ 18 антипсихотиков по метаболическим исходам построен на той же методологической рамке [19]. Важно, что «мягкая» не означает «нулевая»: в метаанализе девяти РКИ (4324 участника) риск клинически значимой прибавки веса на карипразине был статистически выше плацебо (ОР 1,68; 95% ДИ 1,12–2,52) при отсутствии значимых различий по прочим метаболическим и кардиоваскулярным параметрам [20]. Формулировка «метаболически нейтральный» описывает средние сдвиги, но не отменяет индивидуального риска и необходимости мониторинга.
Данные реальной практики согласуются с испытаниями и добавляют важную деталь — динамику до и после начала терапии. В анализе электронных медицинских карт (2301 пациент) средняя прогнозируемая прибавка веса составила +0,8 кг к 3 месяцам, +1,1 кг к 6 и +1,4 кг к 12 месяцам; у 82,8% пациентов клинически значимой (≥7%) прибавки не произошло, а траектории HbA1c и триглицеридов, возраставшие до начала терапии, на карипразине снижались (−0,2%/год и −0,7 мг/дл/год соответственно) [21]. В независимой реальной когорте оцененная годовая траектория веса составила +3,55 кг/год до начала карипразина и +0,91 кг/год на терапии, при минимальном влиянии на ИМТ и снижении систолического давления на 2,38 мм рт. ст./год [22]. Прямое рандомизированное сравнение при переводе с оланзапина из-за прибавки веса показало преимущество карипразина над арипипразолом по снижению массы за 12 недель, но величина различия была малой (средняя разница 0,82 кг) при сопоставимой эффективности, и сами авторы призывают трактовать метаболическое преимущество осторожно [23].
Здесь частичный агонизм на D2 работает в наиболее чистом виде. На тубероинфундибулярных D2-рецепторах частичный агонист поддерживает тоническое ингибирование секреции пролактина, поэтому ожидаемым эффектом является не рост, а стабильность или снижение уровня гормона. В объединенных данных исследований при шизофрении медианные изменения пролактина составили от −4,2 до −3,6 нг/мл у мужчин и от −12,4 до +0,2 нг/мл у женщин; в долгосрочных исследованиях при шизофрении медианные снижения достигали −14,6 нг/мл, и лишь при биполярной депрессии у женщин наблюдались небольшие повышения (+3,0…+3,1 нг/мл) [24].
Объединенный анализ двух 48-недельных открытых продолжений дал среднее снижение пролактина на 15,4 нг/мл по всей выборке [25]. Для сравнения: в сетевом метаанализе 130 РКИ (25 610 участников) рисперидон, амисульприд и палиперидон, а из старых препаратов хлорпромазин, галоперидол и сульпирид повышали пролактин с большими величинами эффекта [26], а дозозависимый метаанализ 68 исследований подтвердил, что у частичных агонистов зависимость обратная — более высокие дозы арипипразола ассоциировались с более низким пролактином [27].
Практическое следствие — отсутствие ожидаемых проблем с галактореей, аменореей, снижением плотности костной ткани и пролактин-зависимой сексуальной дисфункцией, что и делает препарат предпочтительным выбором при соматической коморбидности [28].
Здесь литература расходится с обобщенным тезисом о переносимости «третьего поколения», и обзор был бы недобросовестным без явного указания на это. Акатизия — наиболее частое нежелательное явление карипразина во всех крупных сводных анализах: 14,6% в объединенной выборке восьми исследований при дозах 1,5–6 мг/сут [15], 14% в 48-недельном продолжении [16], 16% в годичном открытом исследовании [17]. Метаанализ девяти РКИ дал ОР 3,92 (95% ДИ 2,83–5,43) для акатизии, 2,41 для тремора и 2,17 для беспокойства по сравнению с плацебо при том, что риск отмены из-за нежелательных явлений от плацебо не отличался (ОР 1,13; 95% ДИ 0,77–1,66) [20].
Механистическое объяснение согласуется с рецепторным профилем.
- Во-первых, низкая аффинность к 5-HT2A (pKi 7,73) означает, что карипразин не располагает тем серотонинергическим «буфером» стриарной дофаминовой блокады, на котором строится моторная атипичность клозапина, оланзапина или кветиапина [4]; его моторная переносимость опирается исключительно на частичный агонизм.
- Во-вторых, частичный агонист с низкой внутренней активностью при высокой занятости рецепторов создает функционально гиподофаминергическое состояние в стриатуме, феноменологически проявляющееся именно внутренним беспокойством, а не паркинсонизмом.
- В-третьих, высокая плотность D3-рецепторов в стриатуме и лимбических структурах добавляет собственный вклад в двигательный компонент.
Клинически существенно, что акатизия карипразина дозозависима, ранняя и управляемая.
Дозозависимость прослеживается прямо: в объединенных данных по шизофрении отчетливая зависимость от дозы показана для акатизии, экстрапирамидных симптомов и диастолического давления [14], при биполярной депрессии частота акатизии составила 5,5% на 1,5 мг/сут и 9,6% на 3 мг/сут против 2,1% на плацебо [30], а при острой мании акатизия, экстрапирамидные симптомы и беспокойство относились к явлениям, встречавшимся не менее чем в 5% случаев и как минимум вдвое чаще плацебо [31]. Тяжесть при этом низкая: свыше 95% явлений были легкими или умеренными, возникали в первые три недели после начала терапии или повышения дозы, приводили к отмене менее чем в 3% случаев, медиана времени разрешения после последней дозы составляла около недели, а спасательная терапия требовалась менее чем 3% пациентов [30]. В выборке при шизофрении 97,5% случаев акатизии были легкими/умеренными, более 93% пациентов продолжили терапию, причем в 56,3% случаев использовались препараты для купирования и в 18,3% — снижение дозы [15].
Отсюда следует консервативная стратегия дозирования и медленное титрование как основной инструмент профилактики; следует также помнить о возможности отсроченного дебюта акатизии, обусловленного медленным накоплением активного метаболита [32].
Обратная сторона профиля — отсутствие целого набора неврологических и общих нежелательных явлений, характерных для антагонистов.
- Низкая аффинность к H1 (pKi 7,63) и отсутствие клинически значимого мускаринового связывания означают отсутствие седации и антихолинергических эффектов.
- Общая характеристика класса частичных агонистов D2 подчеркивает почти полное отсутствие α-адренергической, антихолинергической и антигистаминной активности, отсутствие седативного действия, а также низкий риск поздней дискинезии [5].
- Удлинения QTc свыше 500 мс в объединенных краткосрочных данных не отмечено [14].
В 12-месячном натуралистическом наблюдении экстрапирамидные симптомы встречались у меньшинства пациентов и в легкой либо легкой/умеренной форме [33]. В сетевом метаанализе четырех новых стратегий при обострении шизофрении карипразин имел наименьший риск серьезных нежелательных явлений (ОР 0,52), тогда как азенапин был связан с прибавкой веса (ОР 3,12), а ксаномелин-троспий — с гастроинтестинальными явлениями (ОР 3,86) [34].
Аргумент строится на локализации и функции D3-рецепторов: они плотно экспрессированы в структурах, обеспечивающих мотивацию и подкрепление, что и сделало их мишенью для воздействия на негативную и когнитивную симптоматику, тогда как D2-опосредованное действие адресует преимущественно позитивные симптомы [6]. Нейрохимический механизм показан напрямую: карипразин повышал выброс дофамина, норадреналина и серотонина в прилежащем ядре и вентральном гиппокампе, и эксперименты с селективным D3-агонистом (+)-PD-128907 и селективным D3-антагонистом SB-277011A подтвердили вклад именно D3-компонента [35]. В медиальной префронтальной коре карипразин дозозависимо подавлял вызванный фенциклидином рост уровней глутамата, дофамина, серотонина и норадреналина [36]. Сводный обзор механизма связывает D3-компонент с уменьшением ангедонии и когнитивного дефицита в моделях средовых и фармакологических манипуляций [37].
Доклиническая база устойчива и, что важно, включает контроль на специфичность мишени. Карипразин ослаблял вызванные фенциклидином нарушения социального узнавания, пространственной рабочей памяти и экстрадименсионального переключения установки у мышей, причем в дизайн были включены D3-нокаутные животные [38]. У крыс после субхронического фенциклидина карипразин дозозависимо восстанавливал показатели обратного обучения и, в более низких дозах, распознавания нового объекта и социального взаимодействия [39]. В задаче пятивыборного серийного времени реакции сравнивались карипразин и арипипразол в отношении вызванного фенциклидином дефицита внимания [40]. В модели скополаминовой амнезии 14-дневное введение карипразина улучшало распознавание, рабочую и пространственную память в тестах распознавания нового объекта, T- и Y-лабиринта и пассивного избегания [41], а в модели социального дефицита, индуцированного D3-агонистом, карипразин практически полностью устранял нарушение, тогда как арипипразол был эффективен в меньшей степени [42].
Перенос этих результатов в клинику остается неполным. Ближайшее к доказательству звено относится не к познавательной сфере, а к негативной симптоматике: в 26-недельном двойном слепом исследовании на 461 пациенте с преобладающей негативной симптоматикой карипразин превзошел рисперидон по изменению фактора негативных симптомов PANSS (−8,90 против −7,44 балла; разница −1,46; 95% ДИ −2,39…−0,53; p = 0,0022; размер эффекта 0,31) [43].
Собственно когнитивные данные систематизированы в обзоре пяти РКИ с участием 6104 пациентов: карипразин превосходил плацебо по когнитивным показателям, преимущественно косвенным, при шизофрении и биполярном расстройстве и превзошел рисперидон и арипипразол в тестах, связанных с вниманием, причем наибольшие преимущества отмечались на низких дозах 1,5–3 мг/сут; авторы подчеркивают необходимость исследований с применением специализированных когнитивных батарей [44]. Post-hoc анализ двух исследований III фазы показал значимые улучшения по шкале качества жизни и по показателю «мощности внимания» шкалы Cognitive Drug Research как в общей популяции, так и в подгруппе с преобладающими негативными симптомами [45].
Наиболее защитимая часть когнитивного аргумента строится не напрямую, а «через отсутствие вреда». Когнитивное функционирование при шизофрении ухудшают антихолинергическая нагрузка, седация, гиперпролактинемия и метаболический синдром; карипразин по рецепторному профилю не создает ни одного из этих факторов [4, 5].
Отсутствие ятрогенного когнитивного ухудшения — результат, который поддерживается профилем связывания напрямую, в отличие от активного улучшения познавательных функций.
Профиль переносимости карипразина описан преимущественно post-hoc объединенными анализами, выполненными по данным программы разработчика, а не исследованиями с заранее заданными метаболическими или неврологическими первичными исходами [14, 15, 25]. Долгосрочные данные получены в открытых несравнительных продолжениях с завершаемостью 40–53%, что означает отбор переносящих препарат пациентов и систематическое смещение оценок в благоприятную сторону [16, 17, 25]. Прямых рандомизированных сравнений с оланзапином или рисперидоном по метаболическим первичным исходам практически нет; единственное найденное прямое сравнение с арипипразолом при переводе с оланзапина — одноцентровое исследование на 98 пациентах с 12-недельным горизонтом [23]. Данных о частоте поздней дискинезии при многолетнем приеме нет: низкий риск для класса частичных агонистов постулируется по механистическим соображениям и по краткосрочным наблюдениям [5]. Когнитивные исходы ни в одном из ключевых исследований не были первичными и оценивались в основном косвенными инструментами [44]. Наконец, прямых рандомизированных сравнений частоты акатизии между карипразином, арипипразолом и брекспипразолом нет — существующие оценки получены в непрямых сравнениях, чувствительных к различиям в дизайне и схемах титрования [1].
| Параметр | Значение | Источник |
| Селективность D3/D2 (pKi) | 10,07 против 9,16 (D2L) | [4] |
| Занятость рецепторов при 1 мг/сут (ПЭТ, человек) | D3 76%, D2 45% | [6] |
| Прибавка веса против плацебо (дозозависимый метаанализ) | ≤1 кг при любой дозе | [18] |
| Клинически значимая прибавка веса против плацебо | ОР 1,68 (1,12–2,52) | [20] |
| Вес в реальной практике, 12 мес | +1,4 кг; у 82,8% прибавки ≥7% не было | [21] |
| Пролактин, длительная терапия | медиана −15,4 нг/мл | [25] |
| Акатизия, шизофрения (1,5–6 мг/сут) | 14,6% | [15] |
| Акатизия, межпрепаратное сравнение | 17,2% (13,4–22,1) | [1] |
| Акатизия при биполярной депрессии | 5,5% (1,5 мг) / 9,6% (3 мг) против 2,1% на плацебо | [30] |
| Когнитивный эффект (внимание, сетевой метаанализ) | g = 0,20 | [2] |
| Негативные симптомы против рисперидона | размер эффекта 0,31 | [43] |
Тезис о переносимости карипразина следует формулировать раздельно по трем доменам.
- Метаболическая и эндокринная переносимость выводится непосредственно из профиля связывания — низкая аффинность к H1 и 5-HT2C объясняет отсутствие существенной прибавки веса, а частичный агонизм на D2 — стабильность или снижение пролактина; эти ожидания подтверждены и в РКИ, и в реальной практике, хотя индивидуальный риск прибавки веса не равен нулю.
- Неврологическая переносимость избирательна: паркинсонизм, седация, антихолинергические эффекты и удлинение QTc действительно редки, но акатизия остается наиболее частым нежелательным явлением; она дозозависима, возникает в первые недели, протекает преимущественно легко и в значительной мере контролируется медленным титрованием и выбором минимальной эффективной дозы.
- Когнитивный домен остается наиболее слабо документированным: лишь доклинически D3-опосредованное прокогнитивное действие показано убедительно, а самым надежным когнитивным преимуществом в клинической практике является отсутствие ятрогенных факторов ухудшения познавательных функций.
Источники
- Demyttenaere K., Detraux J., Racagni G. et al. Medication-Induced Akathisia with Newly Approved Antipsychotics in Patients with a Severe Mental Illness: A Systematic Review and Meta-Analysis. CNS Drugs. 2019;33(6):549-566. DOI: 10.1007/s40263-019-00625-3. PMID: 31065941.
- Olgiati P., Messina A., Oliva V. и др. Impact of selected second and third generation antipsychotics on cognitive dysfunction in schizophrenia-spectrum disorders. Systematic review and network meta-analysis. International Clinical Psychopharmacology. 2025;41(3):144-165. DOI: 10.1097/YIC.0000000000000607. PMID: 41191868.
- Ágai-Csongor É., Domány G., Nógrádi K. и др. Discovery of cariprazine (RGH-188): A novel antipsychotic acting on dopamine D3/D2 receptors. Bioorganic & Medicinal Chemistry Letters. 2012;22(10):3437-3440. DOI: 10.1016/j.bmcl.2012.03.104. PMID: 22537450.
- Kiss B., Horváth A., Némethy Z. et al. Cariprazine (RGH-188), a Dopamine D3 Receptor-Preferring, D3/D2 Dopamine Receptor Antagonist–Partial Agonist Antipsychotic Candidate: In Vitro and Neurochemical Profile. The Journal of Pharmacology and Experimental Therapeutics. 2010;333(1):328-340. DOI: 10.1124/jpet.109.160432. PMID: 20093397.
- Taylor D., Chithiramohan R., Grewal J. et al. Dopamine partial agonists: a discrete class of antipsychotics. International Journal of Psychiatry in Clinical Practice. 2022;27(3):272-284. DOI: 10.1080/13651501.2022.2151473. PMID: 36495086.
- Girgis R.R., Slifstein M., D’Souza D. et al. Preferential binding to dopamine D3 over D2 receptors by cariprazine in patients with schizophrenia using PET with the D3/D2 receptor ligand [11C]-(+)-PHNO. Psychopharmacology. 2016;233(19-20):3503-3512. DOI: 10.1007/s00213-016-4382-y. PMID: 27525990.
- Seneca N., Finnema S.J., Laszlovszky I. et al. Occupancy of dopamine D2 and D3 and serotonin 5-HT1A receptors by the novel antipsychotic drug candidate, cariprazine (RGH-188), in monkey brain measured using positron emission tomography. Psychopharmacology. 2011;218(3):579-587. DOI: 10.1007/s00213-011-2343-z. PMID: 21625907.
- Gyertyán I., Kiss B., Sághy K. et al. Cariprazine (RGH-188), a potent D3/D2 dopamine receptor partial agonist, binds to dopamine D3 receptors in vivo and shows antipsychotic-like and procognitive effects in rodents. Neurochemistry International. 2011;59(6):925-935. DOI: 10.1016/j.neuint.2011.07.002. PMID: 21767587.
- Frank A., Kiss D.J., Keserű G.M. et al. Binding kinetics of cariprazine and aripiprazole at the dopamine D3 receptor. Sci Rep. 2018;8(1). DOI: 10.1038/s41598-018-30794-y. PMID: 30131592.
- Kiss B., Némethy Z., Fazekas K. et al. Preclinical pharmacodynamic and pharmacokinetic characterization of the major metabolites of cariprazine. DDDT. 2019;Volume 13:3229-3248. DOI: 10.2147/DDDT.S188760. PMID: 31571826.
- Periclou A., Phillips L., Ghahramani P. et al. Population Pharmacokinetics of Cariprazine and its Major Metabolites. Eur J Drug Metab Pharmacokinet. 2020;46(1):53-69. DOI: 10.1007/s13318-020-00650-4. PMID: 33141308.
- Correll C.U., Jain R., Meyer J.M. et al. Relationship between the timing of relapse and plasma drug levels following discontinuation of cariprazine treatment in patients with schizophrenia: indirect comparison with other second-generation antipsychotics after treatment discontinuation. NDT. 2019;Volume 15:2537-2550. DOI: 10.2147/NDT.S210340. PMID: 31507322.
- Periclou A., Willavize S., Jaworowicz D. et al. Relationship Between Plasma Concentrations and Clinical Effects of Cariprazine in Patients With Schizophrenia or Bipolar Mania. Clinical Translational Sci. 2019;13(2):362-371. DOI: 10.1111/cts.12720. PMID: 31664765.
- Earley W., Durgam S., Lu K. et al. Safety and tolerability of cariprazine in patients with acute exacerbation of schizophrenia. International Clinical Psychopharmacology. 2017;32(6):319-328. DOI: 10.1097/YIC.0000000000000187. PMID: 28692485.
- Barabássy Á., Sebe B., Acsai K. et al. Safety and Tolerability of Cariprazine in Patients with Schizophrenia: A Pooled Analysis of Eight Phase II/III Studies. NDT. 2021;Volume 17:957-970. DOI: 10.2147/NDT.S301225. PMID: 33854317.
- Durgam S., Greenberg W.M., Li D. et al. Safety and tolerability of cariprazine in the long-term treatment of schizophrenia: results from a 48-week, single-arm, open-label extension study. Psychopharmacology. 2016;234(2):199-209. DOI: 10.1007/s00213-016-4450-3. PMID: 27807604.
- Cutler A.J., Durgam S., Wang Y. et al. Evaluation of the long-term safety and tolerability of cariprazine in patients with schizophrenia: results from a 1-year open-label study. CNS Spectr. 2017;23(1):39-50. DOI: 10.1017/S1092852917000220. PMID: 28478771.
- Wu H., Siafis S., Hamza T. et al. Antipsychotic-Induced Weight Gain: Dose-Response Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Schizophrenia Bulletin. 2022;48(3):643-654. DOI: 10.1093/schbul/sbac001. PMID: 35137229.
- Pillinger T., McCutcheon R.A., Vano L. et al. Comparative effects of 18 antipsychotics on metabolic function in patients with schizophrenia, predictors of metabolic dysregulation, and association with psychopathology: a systematic review and network meta-analysis. The Lancet Psychiatry. 2020;7(1):64-77. DOI: 10.1016/S2215-0366(19)30416-X. PMID: 31860457.
- Lao K.S.J., He Y., Wong I.C.K. и др. Tolerability and Safety Profile of Cariprazine in Treating Psychotic Disorders, Bipolar Disorder and Major Depressive Disorder: A Systematic Review with Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. CNS Drugs. 2016;30(11):1043-1054. DOI: 10.1007/s40263-016-0382-z. PMID: 27550371.
- Masand P.S., McIntyre R.S., Cutler A.J. et al. Estimating Changes in Weight and Metabolic Parameters Before and After Treatment With Cariprazine: A Retrospective Study of Electronic Health Records. Clinical Therapeutics. 2024;46(1):50-58. DOI: 10.1016/j.clinthera.2023.10.015. PMID: 38036337.
- Correll C.U., Cutler A.J., Laliberté F. et al. Impact of cariprazine on body weight and blood pressure among adults with bipolar I disorder, schizophrenia, or major depressive disorder in a real-world setting. Ann Gen Psychiatry. 2025;24(1). DOI: 10.1186/s12991-024-00542-w. PMID: 39871357.
- Verma A., Ranjan R., Kumar P. et al. Effect of cariprazine versus aripiprazole on cardiometabolic profile in patients with schizophrenia switched from olanzapine due to weight gain: A randomized controlled trial. Journal of Psychiatric Research. 2026;196:340-348. DOI: 10.1016/j.jpsychires.2026.02.037. PMID: 41740325.
- Culpepper L., Vieta E., Kelly D.L. et al. Minimal Effects of Cariprazine on Prolactin Levels in Bipolar Disorder and Schizophrenia. NDT. 2022;Volume 18:995-1011. DOI: 10.2147/NDT.S348143. PMID: 35591886.
- Nasrallah H.A., Earley W., Cutler A.J. et al. The safety and tolerability of cariprazine in long-term treatment of schizophrenia: a post hoc pooled analysis. BMC Psychiatry. 2017;17(1). DOI: 10.1186/s12888-017-1459-z. PMID: 28836957.
- Zhu Y., Zhang C., Siafis S. et al. Prolactin levels influenced by antipsychotic drugs in schizophrenia: A systematic review and network meta-analysis. Schizophrenia Research. 2021;237:20-25. DOI: 10.1016/j.schres.2021.08.013. PMID: 34481200.
- Lin X., Siafis S., Tian J. et al. Antipsychotic-Related Prolactin Changes: A Systematic Review and Dose–Response Meta-analysis. CNS Drugs. 2025;39(10):937-947. DOI: 10.1007/s40263-025-01218-z. PMID: 40830715.
- Cuomo A., Forleo G.B., Ghodhbane T. et al. Physical illness in schizophrenia and the role of tolerability in antipsychotic selection: an expert consensus with a focus on cariprazine. Ann Gen Psychiatry. 2025;24(1). DOI: 10.1186/s12991-025-00550-4. PMID: 40075512.
- Munayco Maldonado G.M., Schwartz T.L. Differentiating the third generation of antipsychotics: a focus on lumateperone’s similarities and differences. International Clinical Psychopharmacology. 2023;39(1):4-16. DOI: 10.1097/YIC.0000000000000510. PMID: 37781859.
- Citrome L., Yatham L.N., Patel M.D. et al. Cariprazine and akathisia, restlessness, and extrapyramidal symptoms in patients with bipolar depression. Journal of Affective Disorders. 2021;288:191-198. DOI: 10.1016/j.jad.2021.03.076. PMID: 33915374.
- Earley W., Durgam S., Lu K. et al. Tolerability of cariprazine in the treatment of acute bipolar I mania: A pooled post hoc analysis of 3 phase II/III studies. Journal of Affective Disorders. 2017;215:205-212. DOI: 10.1016/j.jad.2017.03.032. PMID: 28343051.
- Goodrich Z., Grehan D. Delayed-Onset Cariprazine-Induced Akathisia: A Case Report. Clinical Neuropharmacology. 2026;49(3):114-118. DOI: 10.1097/WNF.0000000000000676. PMID: 41805249.
- Carmassi C., Dell’Oste V., Fantasia S. et al. A 12-month longitudinal naturalistic follow-up of cariprazine in schizophrenia. Front. Psychiatry. 2024;15. DOI: 10.3389/fpsyt.2024.1382013. PMID: 38835554.
- Abusalameh A., Andonie C.R., Ladadweh M. et al. Efficacy and Safety of Cariprazine, Asenapine, Xanomeline–Trospium, and Lumateperone for Acute Exacerbations of Schizophrenia in Adults: A Network Meta-Analysis. Schizophrenia Bulletin Open. 2025;6(1). DOI: 10.1093/schizbullopen/sgaf024. PMID: 41244067.
- Huang M., He W., Kiss B. et al. The Role of Dopamine D3 Receptor Partial Agonism in Cariprazine-Induced Neurotransmitter Efflux in Rat Hippocampus and Nucleus Accumbens. The Journal of Pharmacology and Experimental Therapeutics. 2019;371(2):517-525. DOI: 10.1124/jpet.119.259879. PMID: 31511365.
- Kehr J., Yoshitake T., Ichinose F. et al. Effects of cariprazine on extracellular levels of glutamate, GABA, dopamine, noradrenaline and serotonin in the medial prefrontal cortex in the rat phencyclidine model of schizophrenia studied by microdialysis and simultaneous recordings of locomotor activity. Psychopharmacology. 2018;235(5):1593-1607. DOI: 10.1007/s00213-018-4874-z. PMID: 29637288.
- Calabrese F., Tarazi F.I., Racagni G. et al. The role of dopamine D3-receptors in the mechanism of action of cariprazine. CNS Spectr. 2019;25(3):343-351. DOI: 10.1017/S109285291900083X. PMID: 31010452.
- Zimnisky R., Chang G., Gyertyán I. et al. Cariprazine, a dopamine D3-receptor-preferring partial agonist, blocks phencyclidine-induced impairments of working memory, attention set-shifting, and recognition memory in the mouse. Psychopharmacology. 2012;226(1):91-100. DOI: 10.1007/s00213-012-2896-5. PMID: 23079899.
- Neill J.C., Grayson B., Kiss B. et al. Effects of cariprazine, a novel antipsychotic, on cognitive deficit and negative symptoms in a rodent model of schizophrenia symptomatology. European Neuropsychopharmacology. 2016;26(1):3-14. DOI: 10.1016/j.euroneuro.2015.11.016. PMID: 26655189.
- Barnes S.A., Young J.W., Markou A. et al. The Effects of Cariprazine and Aripiprazole on PCP-Induced Deficits on Attention Assessed in the 5-Choice Serial Reaction Time Task. Psychopharmacology. 2018;235(5):1403-1414. DOI: 10.1007/s00213-018-4857-0. PMID: 29473089.
- Zlatanova H.I., Georgieva-Kotetarova M.T., Vilmosh N.B. et al. Evaluation of the Effect of Cariprazine on Memory and Cognition in Experimental Rodent Models. IJERPH. 2022;19(22):14748. DOI: 10.3390/ijerph192214748. PMID: 36429467.
- Kehr J., Wang F., Ichinose F. et al. Preferential Effects of Cariprazine on Counteracting the Disruption of Social Interaction and Decrease in Extracellular Dopamine Levels Induced by the Dopamine D3 Receptor Agonist, PD-128907 in Rats: Implications for the Treatment of Negative and Depressive Symptoms of Psychiatric Disorders. Front. Psychiatry. 2022;12. DOI: 10.3389/fpsyt.2021.801641. PMID: 35095615.
- Németh G., Laszlovszky I., Czobor P. et al. Cariprazine versus risperidone monotherapy for treatment of predominant negative symptoms in patients with schizophrenia: a randomised, double-blind, controlled trial. The Lancet. 2017;389(10074):1103-1113. DOI: 10.1016/S0140-6736(17)30060-0. PMID: 28185672.
- García-Fernández L., Romero-Ferreiro V., Peñuelas-Calvo I. et al. Cariprazine and Cognition in Patients with Schizophrenia and Bipolar Disorder: A Systematic Review. Harv Rev Psychiatry. 2024;32(6):207-217. DOI: 10.1097/HRP.0000000000000411. PMID: 39514868.
- Oluboka O.J., Bardell A., Margolese H.C. et al. Effect of cariprazine on attention and quality of life in patients with predominant negative symptoms of schizophrenia: A post-hoc analysis. Schizophrenia Research: Cognition. 2025;40:100355. DOI: 10.1016/j.scog.2025.100355. PMID: 40123860.