Концепция атипичной депрессии формировалась на протяжении более чем 60 лет. Изначально этим термином описывали пациентов, которые преимущественно отвечали на терапию ингибиторами моноаминоксидазы. При этом они оставались относительно резистентными к трициклическим антидепрессантам и электросудорожной терапии.

В настоящее время продолжается дискуссия относительно клинической значимости и надежности оценки реактивности настроения и чувствительности к отвержению. Принципиально важно, что ключевой признак – уровень реактивности настроения не обеспечивает надежного разграничения клинических подтипов и не связан с выраженностью других атипичных симптомов или эффективностью терапии.

Напротив, инвертированные нейровегетативные симптомы (то есть гиперсомния и гиперфагия или прибавка массы тела) эмпирически проявили себя как более надежные маркеры, демонстрирующие более выраженные биологические корреляты и большую клиническую значимость. Эти признаки особенно характерны для тяжелой, рекуррентной депрессии и широко используются в эпидемиологических исследованиях.

Существенным показателем клинической валидности атипичного подтипа выступает его способность определять выбор терапевтической стратегии. В настоящее время данные о превосходстве ингибиторов моноаминоксидазы над другими антидепрессантами при атипичной депрессии остаются противоречивыми.