Взаимосвязи между галлюцинациями и телесными расстройствами

Галлюцинации широко распространены при шизофрении и наблюдаются примерно у 70–80% пациентов. Хотя такие нарушения восприятия могут возникать во всех сенсорных модальностях, преобладающим типом являются слуховые, в особенности слуховые вербальные галлюцинации – «голоса».

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-5) определяет галлюцинации как отчетливые перцептивные переживания, возникающие при отсутствии соответствующих внешних стимулов. Следует отметить, что это стандартное определение не включает один из центральных аспектов переживания галлюцинаций при психозах – нарушения самости. Сосредоточение исключительно на перцептивной стороне галлюцинаций и акцент на унимодальных сенсорных переживаниях не отражают всей сложности и гетерогенности этого феномена.

Работа, проведенная Giersch A. et al., направлена на анализ взаимосвязи между слуховыми вербальными галлюцинациями и чувством «базового Я», а также на описание возможных взаимных влияний между нарушениями самости и галлюцинациями при шизофрении.

Мультимодальные галлюцинации и «базовое Я»

Мультимодальные галлюцинации определяются как галлюцинации, возникающие одновременно или последовательно в разных сенсорных модальностях, при этом их содержание тематически взаимосвязано. Сенсорные восприятия, сопровождающие такие галлюцинации, не обязательно интегрируются в единое «мультисенсорное» переживание. В контексте шизофрении мультимодальные галлюцинации могут проявляться как отчетливые либо как неуловимые, трудноописуемые ощущения, охватывающие все тело.

Современные феноменологические исследования показывают, что слуховые галлюцинации нередко включают соматические аспекты – телесные ощущения (например, покалывание, жар, давление, напряжение) и даже чувство физического присутствия «голосов» в отдельных частях тела. Кроме того, часто отмечаются диссоциативные переживания – чувство отчуждения от собственного тела или сниженное чувство контроля за телом. Эти данные показывают, что фокусировка исключительно на унимодальных перцептивных проявлениях в клинических и исследовательских контекстах мешает полноценному пониманию феноменологии и механизмов слуховых галлюцинаций и других психотических переживаний.

Взаимное влияние галлюцинаций и нарушений «базового Я»

Если галлюцинации и телесные ощущения взаимосвязаны, они могут также взаимодействовать. Однако характер этой взаимосвязи может существенно различаться у разных людей. В одних случаях галлюцинации как бы вторгаются в самость, ослабляя ее, в других же напротив, временно укрепляют «базовое Я».

Когда галлюцинации разрушают самость

Лица, слышащие голоса вне психиатрического контекста, например из религиозных или спиритуалистических сообществ, нередко сообщают о частичном контроле над своими переживаниями. Они могут вызвать или прекратить «голоса», а их содержание зачастую носит позитивный характер, принося чувство утешения. Напротив, многие пациенты с психотическими проявлениями отмечают почти полное отсутствие контроля, причем содержание «голосов» часто носит негативный и оскорбительный характер.

Исследования показывают, что пациенты с шизофренией и вербальными галлюцинациями чаще демонстрируют симптомы первого ранга Шнайдера, в том числе бред воздействия и контроля. Эти наблюдения согласуются с феноменологическими данными: при психозе слуховые галлюцинации переживаются как навязчивые, вторгающиеся и в то же время властные, требующие внимания и трудно контролируемые. Пациенты описывают ощущение вторжения голосов, от которых невозможно избавиться.

Многие из них переживают феномен пассивности, когда голоса или внешние силы, по их ощущению, вмешиваются в их мысли, эмоции и действия. У ряда пациентов голоса имеют характер «мыслеобразных» восприятий. Они не воспринимаются как звуки, но и не принадлежат внутренней речи, существуя в промежуточном пространстве между мыслью и восприятием. Такие «беззвучные голоса» утрачивают характер «своих» мыслей и переживаются как навязанные извне, как «вторжение мыслей», инициированные внешней силой.

Феноменологические описания показывают, что такие переживания не сводятся к бредовым идеям, а носят скорее телесный характер. Вмешательство в поток собственных мыслей воспринимается как вторжение в самую суть «Я». Что сопровождается чувством угрозы, ужаса и утраты контроля. Эти состояния могут формировать замкнутый круг, усиливая телесные аномальные ощущения и тревогу.

Подобные феномены нарушают фундаментальное чувство самости, ощущение «принадлежности» собственных мыслей и телесных действий, размываются границы «Я». Некоторые описывают данный феномен как «утрату внутренней замкнутости человека», когда его мысли и желания становятся доступными другим, а интимная приватность психического потока исчезает. Другие исследователи отмечали, что такие галлюцинации могут переживаться как «гиперблизкие» – пациент ощущает себя полностью обнаженным и неспособным к бегству, поскольку невозможно убежать от самого себя. Нарушение проницаемости границ «Я» и связанные с этим расстройства агентности, вероятно, являются центральным звеном психотического процесса.

Такие расстройства самости могут начинаться с утраты очевидности внешней реальности, возникающей как ощущение непостижимости происходящего. Взаимосвязь между внутренним миром, телесным опытом и восприятием внешней реальности представляет ключевое направление изучения психотических нарушений самости.

Когда галлюцинации укрепляют самость