Изменение климата представляет собой серьёзную глобальную угрозу, оказывающую широкомасштабное воздействие на здоровье человека. Несмотря на то, что физические последствия климатических изменений уже достаточно хорошо изучены, влияние на психическое здоровье стало предметом активных исследований лишь в последние годы.

Предполагается, что изменение климата влияет на психику посредством трёх путей:

• прямое воздействие экстремальных погодных явлений (наводнения, пожары, засухи);
• косвенное воздействие через последствия этих явлений (нарушение доступа к важным ресурсам, вынужденные перемещения); 
• осознание и знание самого факта климатических изменений.

Недавний обзор 83 исследований, проведенный S. Cosh et al., сосредоточен на последнем пути — опосредованном воздействии, при котором дистресс возникает через осведомлённость о деградации окружающей среды [1].

Сообщения о негативных эмоциональных реакциях на осознание климатических изменений появились еще в 2007 году. Со временем был введён ряд терминов, описывающих спектр эмоциональных состояний, связанных с экологической ситуацией, из которых наибольшее распространение получил термин «эко-тревожность». Американская психологическая ассоциация (APA) определяет эко-тревожность как «длительный страх перед экологической катастрофой» — состояние, включающее беспокойство, тревогу и страх, возникающие в ответ на осознание изменений климата.

Исследования показывают, что тревога по поводу климата становится всё более распространённой во всем мире. По данным крупномасштабных международных опросов – 59% участников испытывают выраженное беспокойство по поводу изменений климата.

Рост распространённости эко-тревожности подчёркивает необходимость изучения её связи с психопатологическими последствиями. Хотя специалисты в области охраны психического здоровья сообщают о возрастании дистресса, связанного с климатическими угрозами, существует и другая точка зрения – эко-тревожность является рациональной реакцией на реальные угрозы, а не патологическим состоянием.

В исследованиях была выявлена значимая положительная связь между эко-тревожностью и психопатологическими проявлениями. Эти взаимосвязи наблюдались независимо от возраста, национальности и выборки.

Степень связи зависела от способа операционализации эко-тревожности. Если она оценивалась как «беспокойство о климате», результаты были более вариативными. Напротив, при использовании шкал, специально разработанных для измерения климатической тревоги, результаты демонстрировали устойчивые и выраженные положительные связи.

Во всех исследованиях, изучавших симптомы психологического дистресса, обнаружены значимые положительные связи. В большинстве исследований была выявлена значимая положительная корреляция между эко-тревожностью и депрессивной симптоматикой. При этом симптомы тревожных расстройств были наиболее распространенными.

Исследования, где использовалась шкала для самооценки уровня депрессии, тревоги и стресса DASS-21, показали положительные корреляции между эко-тревожностью и стрессом. В одном исследовании стресс оказался единственным симптомом, сохраняющим значимую связь после поправок на другие показатели. Пять исследований изучали связь с патологическим беспокойством. В двух были обнаружены слабые положительные корреляции, однако не сохранившееся после поправки на ковариаты.

Обзор подтвердил наличие устойчивой положительной связи между эко-тревожностью и различными психопатологическими проявлениями: дистрессом, тревогой, депрессией и стрессом. Только в двух исследованиях не было обнаружено взаимосвязи. Несмотря на повышенную выраженность эко-тревожности у молодёжи, связь с психическим здоровьем прослеживается во всех возрастных группах. Таким образом, даже если рассматривать эко-тревожность как рациональный ответ, она всё равно несёт психиатрическое бремя и требует внимания в клинической практике и государственной системе.Эко-тревожность чаще ассоциировалась с временными состояниями (депрессия, стресс, ситуативная тревога), чем с устойчивыми личностными характеристиками (например, склонностью к патологическому беспокойству). Это позволяет предположить, что эко-тревожность — реакция на текущую ситуацию, а не отражение устойчивых личностных черт.

Остается неясным следует ли рассматривать эко-тревожность как нормальную реакцию или как форму тревожного расстройства. Для части людей она может достигать клинического уровня и нарушать повседневное функционирование. В таком случае, в соответствии с современными диагностическими системами, она может быть интерпретирована как потенциально патологическая, подобно расстройствам, связанным с реакцией на реальные стрессоры, например, ПТСР. Концептуально эко-тревожность перекликается с генерализованным тревожным расстройством — в частности, с компонентом предвосхищающего или антиципационного беспокойства. Также обсуждается схожесть с изолированными фобиями.

В настоящее время появляются исследования и публикации о различных способах совладания с эко-тревожностью. Рекомендуется участие в коллективных действиях, направленных на сохранение и защиту окружающей среды, как важный противовес парализующей тревоге. Такой подход связывает эко-тревожность с экологическим образованием, этикой и психологией экологической активности. Однако поскольку глобальные экологические проблемы невозможно решить в ближайшем будущем, необходимым является развитие навыков жизни с тревогой и дистрессом [2].

В существующих психотерапевтических подходах прослеживается акцент на экзистенциальных аспектах эко-тревожности, поскольку задача заключается в том, чтобы найти способы жить в условиях, которые невозможно полностью изменить. Другим методом является когнитивно-поведенческая терапия, которая в значительной степени направлена на осознание того, что вызывающие тревожность угрозы не столь опасны, как кажутся. Однако при реальных проблемах, таких как катастрофическая утрата биоразнообразия и климатический коллапс, эффективность данного метода может быть недостаточной.

Исследования указывают на то, что восприятие и переживание людьми последствий изменения климата может быть критическим фактором, ведущим к негативному влиянию на функционирование. Исходя из исследований страха и тревожности, можно предположить, что такие факторы, как близость, предсказуемость и контролируемость угрозы, играют важную роль.

Например, непредсказуемые угрозы обычно воспринимаются как более дистрессогенные, чем предсказуемые. Учитывая, что изменение климата включает множество неопределённостей, включая характер воздействий, а также их сроки и точные места проявления, исследования процессов когнитивной оценки в контексте климатической тревожности могут быть особенно ценными для понимания дезадаптивных реакций.

Более того, поскольку возможность избежать угрозы или справиться с её последствиями важна для управления тревогой и страхом, важным становятся конкретные рекомендации о том, что можно сделать для смягчения изменения климата. Следовательно, стратегии, применяемые государственными структурами и органами здравоохранения, должны не только фокусироваться на последствиях изменения климата, но и помогать людям ощущать контроль над ситуацией.

Таким образом, получены данные о наличии устойчивой положительной связи между эко-тревожностью и различными аспектами психического здоровья. Несмотря на отсутствие консенсуса о статусе эко-тревожности как самостоятельного расстройства, её связь с дистрессом и нарушением функционирования требует дальнейшего изучения. Полученные данные подчеркивают необходимость включения эко-тревожности в сферу внимания клинической практики и государственной политики, направленной на поддержание психического здоровья в условиях усиливающихся климатических вызовов.

Ссылки: 

1. Cosh, S., Ryan, R., Fallander, K. et al. The relationship between climate change and mental health: a systematic review of the association between eco-anxiety, psychological distress, and symptoms of major affective disorders. BMC Psychiatry 24, 833 (2024). https://doi.org/10.1186/s12888-024-06274-1.

2. Heeren A, Asmundson GJG. Understanding climate anxiety: What decision-makers, health care providers, and the mental health community need to know to promote adaptative coping. J Anxiety Disord. 2023 Jan;93:102654. doi: 10.1016/j.janxdis.2022.102654. Epub 2022 Nov 17. PMID: 36414530.